из других вилаетов, назывались юртами: Мангытский юрт (Ногайская Орда), Астраханский юрт и «Мещерский юрт» (Касимовское ханство). Хотя распад огромного государства и стал неизбежным, центростремительные силы долгое время были достаточно влиятельны. Еще в XVI веке Гиреидами разрабатывались проекты по объединению всех татарских ханств. Даже после завоевания Московией Казанского и Астраханского ханств в Крыму и в Сибири вынашивались планы по освобождению татарских юртов из «русского плена».
Бурная политическая история XIII–XVI вв. отразилась и на этнической ситуации в Волго-Уральском регионе. В советской историографии доминировала так называемая «булгаристская концепция», которая исходила из того, что этнический состав Волго-Уральского региона не претерпел существенных изменений и булгары, как и башкиры (в источниках — баскарды, башкурды), продолжали населять эти земли до конца ордынского владычества. Однако комплексный анализ источников, осуществленный в последние десятилетия, привел историков к совершенно иным выводам. Оказавшие ожесточенное сопротивление булгары и древние башкиры[2] в результате монголо-татарского завоевания частично были истреблены, частично бежали на запад или на север, а частично были переселены (депортированы) в разные районы Монгольской империи. При этом на вновь завоеванные территории вместе с монголо-татарами пришли мусульмане из Средней Азии. В результате этническая картина региона сильно изменилась.
В середине XIII часть булгар была переселена в Приуралье, но до конца XIV в. булгарский язык продолжает фиксироваться на мусульманских эпитафиях Среднего Поволжья. Окончательное исчезновение булгар можно связать с эпидемиями, смутами и нашествиями, постигшими Золотую Орду в конце XIV – начале XV века. В этот период запустевшие булгарские земли стали объектом набегов русских ушкуйников (речных пиратов). Для того чтобы укрепить престольный улус (Булгар считался вторым после Сарая престольным городом золотоордынских ханов) при Токтамыше в Среднее Поволжье переселяются татары из Крыма и Астрахани.
Следующая значительная группа татар из южных улусов прибыла в казанские земли при Улуг Мухаммаде. И речь идет не только о 3–4 тысячном войске, пришедшем с ханом в конце 1430-х гг., но и о тех группах, которые переселились позже. Как уже говорилось, на закате своей жизни Улуг Мухаммад вернул власть над Крымом, Москвой и частью степных территорий. Очевидно, что именно в этот период, по словам казанского летописца, «начаша ко царю (Улуг Мухаммаду. — авт.) збиратися много варвар от различныхъ странъ: от Златыя Орды, и от Астрахани, и от Азова, и от Крыма». В конце XV в. в юго-восточную часть Казанского ханства переселяются племена кара-табынцев, которые покинули Зауралье из-за конфликта между Шибанидами. В 1550-е годы вследствие серьезных климатических и политических изменений (один из климатических минимумов Малого ледникового периода, падение Казанского ханства, смута и мор в Ногайской Орде) верхнекамские «башкирцы» начали переселяться в Южное Приуралье. И это далеко не весь список известных науке этнических миграций в Волго-Уральском регионе, о некоторых переселениях сохранились лишь косвенные данные (данные топонимики, исторической этнологии, лингвистики и т. д.), и стоит только догадываться о тех событиях, которые не отразились в дошедших до нашего времени источниках.
Таким образом, рассматриваемый регион, как и остальная часть Великой степи, на протяжении всей истории не имел устойчивого этнического состава: один народ сменялся другим, причем пришельцы вбирали в себя остатки прежнего населения. Впрочем, говоря об этногенезе современных волго-уральских татар, можно выделить следующие основные компоненты: центральноазиатские тюрко-татары, булгары и кыпчаки.
Цивилизация Золотой Орды и татарских ханств
Важной характерной чертой формирования государственности Золотой Орды как средневековой империи было то, что она, объединив различные народы, обладавшие своими культурно-историческими традициями, смогла воссоздать особую золотоордынскую цивилизацию, с которой многие народы современной Евразии связывают свое историческое прошлое.
На территории Золотой Орды, образовавшейся во второй половине XIII в. находились как степные и лесостепные пространства, так и районы традиционной оседлости с развитой городской инфраструктурой. Наряду с функционированием в Золотой Орде устоявшихся административных центров Хорезма, Крыма и Волжской Булгарии, строились и новые города: Сарай, Гулистан, Укек, Хаджи-Тархан и др. Археологи постоянно обновляют данные о количестве золотоордынских городов, на сегодняшний день обнаружено уже около 200 городов. Причем это были крупные для своего времени центры, насчитывавшие до 70–100 тысяч жителей. В то же время это были современные хорошо спроектированные и благоустроенные города, где существовали большие общественные бани, караван-сараи, дворцы и другие сооружения, оборудованные трубной системой водоснабжения и водоотведения.
Тенденция восстановления «старых» и строительства новых городов не препятствовала развитию жизнедеятельности кочевников. Наоборот, сочетание двух хозяйственных типов культуры — кочевнического и оседлого оказало благоприятное влияние на динамичное развитие золотоордынского государства. Кочевники составляли военную основу государства, обеспечивали безопасность торговли и являлись важнейшими производителями скота. Города обеспечивали ремесленными товарами, выступали административными, торговыми, религиозными и образовательными центрами. Сельское оседлое население поставляло продукты земледелия. Историки говорят о том, что в Золотой Орде сложился симбиоз различных хозяйственно-культурных укладов общества.
Особенной была и религиозная ситуация в Золотой Орде, которая отличалась от обстановки в Монгольской империи. Официальный монгольский центр в лице правящего рода, учитывая заветы Чингиз-хана о веротерпимости к любой религии закрепленных в Яссе, стержне монгольских законодательных сборников, всё же, прежде всего, ставили взаимоотношения выше, чем религиозные предпочтения своих подданных. В отличие от этого, в Золотой Орде, все религиозные институты получили равные права и отношения. Это относилось и к католическим, армянским, еврейским, буддистским, и православным церквям, которые присутствовали на территории подвластной Золотой Орде. Самым большим показателем веротерпимости служат татарско-русские отношения, в которых русская православная церковь получила иммунитетные права закрепленные в особых грамотах. Подобные грамоты выдавались разным лицам по торговым и иным поводам, но особо стоит отметить сохранившиеся ярлыки выданные ханами русским митрополитам[3]. Их наличие позволило русской церкви усвоить новые доселе невозможные суверенные права, в том числе по отношению к собственным князьям, что позволило митрополитам участвовать в политике с большим весом, играть свою роль и продвигать собственные интересы. В этом отношении особенно интересно открытие в XIV веке около 200 монастырей, объявляемое современной историографией монастырской колонизацией, которая производилась не вне княжеских территорий, а вовнутрь этих владений.
Несмотря на то, что на обширной территории Золотой Орды сосуществовали, взаимодействовали, взаимопроникали и развивались различные народные обычаи и традиции, в немалой степени причина успешного развития Золотой Орды состояла в том, что, цивилизационную окраску процессам формирования государственности придал ислам, который смог интегрировать социокультурные и этнополитические элементы в единую общность.
С возведением ислама в ранг государственной религии, в период правления Узбек хана, мусульманство стало рассматриваться как фактор политической силы и источника культурного вдохновения. Повсеместно в Золотой Орде складывается разветвленная система мусульманских учреждений: мечетей, медресе, мектебе, ханака, завие, обители (текие), мавзолеи (дюрбе, кэшэне). Важную информацию об этом дают сведения путешественника Ибн Баттуты, который
